Деринг А.Ф. Интервью газете «Вечерний Барнаул»: «Архитектор слышит мелодии города»

Персона

Гость номера

Деринг Александр Федорович — Почетный архитектор России, член СА и СД России, член Правления Алтайской организации СА России

Архитектор слышит мелодии города

Застать его на месте непросто. Из времени, которое затребовало людей, мыслящих дерзко и нестандартно, известный барнаульский архитектор Александр Деринг выжимает все, до последней минуточки, и при этом никогда не изменяет собственному авторскому стилю.

Александр Федорович вплетает в причудливую вязь логики и истории архитектуры Барнаула свои мотивы, воссоздавая живую ткань Старого города, привнося в жизнь черты будущего. «Высотки» и элитные коттеджи, православные храмы и административные здания — в любом из этих проектов он и его коллеги из мастерской «Классика» реализуют творческие амбиции, делают удобней и качественней жизнь горожан, прорисовывают облик любимого Дерингом Барнаула ярко, детально. Чего в его творчестве больше? Уважения и бережного отношения к православным канонам реставрируемых и строящихся храмов? Или новаторства и неожиданности решений в современных зданиях, украшающих город над Обью?

Книжный мир. Фото Андрея Чурилова

Книжный мир. Фото Андрея Чурилова

Справка «ВБ»
Александр Федорович Деринг родился в Томске. Выпускник Новосибирского инженерно-строительного института, одной из сильнейших Российских школ архитектуры. В 1980 году приехал работать в Барнаул. От реставрации исторических памятников до проектирования и сопровождения объектов жилищного и административно-бытового назначения — таков спектр профессиональных интересов Деринга и его команды — творческого коллектива ЗАО «Классика», основанного в 1992 году. За это время здесь выполнено более пятисот авторских проектов, среди них — восстановленные Никольская церковь, Знаменский собор, строящийся храм Александра Невского, торговые комплексы «Омега», «Поместье», «Пассаж», «Орион», «Бизнес-центр», «Квадро-интерьер», реконструированный КРК «Мир» и т.д.

«Плохо, если у города нет истории» 

— Александр Федорович, Барнаул — город эклектичный, благодаря смешению стилей и эпох. Вам нравится такая пестрота?

— Город — живой организм, с множеством наслоений материальной культуры. И замечательно, что в Барнауле она представлена разными периодами его жизни, от самых ранних свидетельств зарождения города из культурного слоя 18 века. Остатки демидовской плотины сереброплавильного завода, о которой не все знают, комплекс «законсервированных» зданий в ожидании реконструкции, и «наше все» — Демидовская площадь и улица Ползунова, как начало упорядоченного градостроительства по самому первому генплану первой трети XIX века. Соседство старого и нового очень хорошо для города. Гораздо хуже, когда у него нет своей истории.

— То есть, историю города можно узнать во время прогулок по его улицам?

— Традиция строить город по генпланам не менялась с 19 века, хотя некая непоследовательность и нарушение преемственности имело место быть. Барнаул был основан как заводское образование, владел им императорский кабинет. У такой территории — своя логика застройки. Затем ее диктовали представления наших предков о том, каким должен быть город — они реализованы в первом классическом генплане 19 века, с регулярной планировкой улиц. После Октябрьской революции началась эпоха первых пятилеток, и Барнаул стали рассматривать как элемент системы глобальной логистики, центр по переработке хлопкового сырья из Средней Азии. Так появился Меланжевый комбинат. Потом осваивали целину — в промзоне заработали заводы сельхозмашиностроения. Городская инфраструктура обслуживала, по сути, народнохозяйственные планы. И соцгородок, и идея города — солнца, когда от «узла» Октябрьской площади лучами расходились улицы, главные из них — проспект Калинина (вел в промышленную зону), проспект Ленина (развивался как главная презентативная ось города), и проспект Строителей (связывал центр с вокзалом). Барнаул уникален тем, что есть здесь и редкие сейчас образцы конструктивизма в постройках 30-х годов XХ века, и арт-деко, так называемый «сталинский классицизм», и массовая жилищная застройка 60-х годов, и лики современного капитализма — «точечная» застройка свободных участков коммерческими и торговыми центрами, «высотками» и элитными коттеджами. В градостроительной ткани Барнаула, кроме допетровской эпохи, есть все периоды его истории.

— Вы занимаетесь жильем, административно — бытовыми зданиями, культовой архитектурой. Есть ли что-то, к чему тянет особо?

— Я всеядный, мне интересно все, да и нет у архитекторов жесткой специализации. Но при этом есть сферы, к которым профессионал тяготеет более всего. Для меня это проектирование православных храмов. Потому что душа просит. Потому что судьба мне сделала такой подарок. Я всегда увлекался историей старинной архитектуры, поскольку в моем родном Томске она окружает человека с рождения. Приехав в Барнаул после окончания института, я и здесь искал интересные артефакты. И когда образовались реставрационные мастерские, стал заниматься проектами реставрации памятников архитектуры. Будь это Никольская церковь или Знаменский монастырь, параллельно изучал тему дореволюционного православного строительства. Она интересна, глубока, по ней накоплено множество научных материалов. Такой опыт помог нам в 1993 году выиграть конкурс на строительство первого в современной истории города храма Александра Невского — опыт реставратора помог тогда принять правильные проективные решения. Патриарх Алексий II, освятивший закладной камень храма, благословил нас на строительство. Это и до сих пор помогает. Но мне, инженеру и архитектору, интересны все аспекты архитектуры. Генпланы, интерьеры зданий, ведь все это — материальная среда обитания человека. Оттого, насколько качественно и целесообразно она будет сформирована, зависит комфортабельность жизни в Барнауле.

Миссионеры

— Радует ли вас нынешняя популярность специальности «Архитектура и дизайн» в молодежной среде?

— Могу только приветствовать желание талантливой молодежи постигать тонкости профессии. Насыщение отрасли новыми кадрами всегда хорошо для города, поскольку горожане могут обращаться к профессионалам за качественными услугами. Сейчас ведь многие просто не знают, к кому обратиться, если, например, нужно распланировать участок под строительство, или выполнить профессиональный дизайн пространства квартиры. Мировой опыт говорит, что архитекторов на душу населения должно быть в разы больше, чем у нас сейчас. Другое дело, что от несформированности у горожан традиции доверять профессионалам создание своей среды обитания — жилья или рабочего места — возникает ощущение переизбытка специалистов.

— Устраивает ли вас качество подготовки архитекторов и дизайнеров? Что получается, когда выпуск «штучного товара» ставят на поток?

— Это очень серьезная проблема. Сыграл фактор моды на специальность, когда впервые в нашу жизнь вошло слово «дизайн», вместе с глянцевыми журналами. У многих, не знающих, что это такое, загорелись глаза. Но жизнь не так проста, а если совсем честно, то довольно жестока. Путь к профессионализму — серьезная школа, и не всем она по зубам. Недаром ведь говорят, что архитектура — не женское дело. Она связана с колоссальными эмоциональными и временнЫми затратами. Если заниматься делом всерьез, то не остается времени ни на семью, ни на быт. Архитектурный «бум» среди абитуриентов есть, это факт. Но мы это уже проходили, когда все поголовно шли в экономисты, юристы или риэлторы. А прорыв в строительстве элитного жилья, офисов и бизнес — центров породил моду на специальности проектировщика, архитектора, дизайнера. Но надо понимать, недостаточно лишь окончания вуза. Вообще, в идеале, нужно обязательно спрашивать поступающего, хочет ли он каждый раз с началом нового проекта постигать его идеологию, проживать часть жизни заказчика, интуицией чувствовать, что именно он хочет получить. Если юношеская мечта выдержала все испытания, значит, это и есть талант и увлеченность. Нельзя не заметить целеустремленного движения человека к осуществлению намеченного, и только так можно стать профессионалом.

— А что будет с «временщиками»?

— Они уйдут. Можно лишь раз обмануть заказчика, пустив ему пыль в глаза красивой картинкой. Очень скоро обнаружится, что псевдоспециалист не разбирается в электрике, сантехнике, материалах и их монтажных свойствах, психологии отношений с клиентом. Человек учится делу всю жизнь, и примерно к 50 годам начинает понимать в архитектуре все. Иначе и быть не может, профессия наша — социально ответственная, от нее зависит настоящее и будущее городов. Основы миссионерства профессии положил еще Корбюзье и другие великие мастера, своим творчеством декларировавшие, как нужно жить, в больших и светлых городах, в красивых удобных квартирах. Сейчас, конечно, о радикальном миссионерстве архитекторов речь не идет, но как люди, разбирающиеся, что хорошо, а что плохо, они обязаны помочь человеку организовать жизнь наиболее удобно. У каждого времени — свои приоритеты. Тренд XXI века — создание зданий устойчивых, потребляющих мало энергии, с минимум экологических рисков для природы. Тема энергосбережения очень актуальна сейчас и на Западе, и у нас. Время думать не только о том, как воплотить амбиции художника. Во главе угла — удобство для человека, энергосбережение, создание «умных» домов.

— А как в Барнауле обстоят дела с базовыми понятиями, названными вами — миссионерством, культурой среды обитания, экологией архитектуры?

— У каждого архитектора — свой взгляд, и существует две диаметральных точки зрения на городскую архитектуру. Одни проектируют отдельные здания как произведения архитектуры, вне среды, шедевры, если получается. Другая часть архитекторов работает в так называемой средовой архитектуре, не делая акцента на своем авторстве, а заботясь о том, чтобы здание вписалось в облик ансамбля, продолжило его линии. Архитектор должен «слушать» окружение, видеть и понимать, как отдельные здания взаимодействуют друг с другом. Это называется средовым подходом, я его сторонник, и Барнаул — город, в котором его удается реализовать в полной мере, также как и мне — большинство из своих проектов. И если люди сочтут, что главную задачу архитектора — делать город лучше, удобней, комфортней, интересней — мне выполнять удается, буду очень рад.

Тамара ПОПОВА

Добавить комментарий

Войти с помощью: 

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *